ЮБ: Когда Вы по-настоящему серьёзно занялись айкидо?
Игорь Шмыгин: В трудные времена приходилось ездить в Румынию, торговать старыми вещами. Так получилось, что все эти зарубежные поездки вывели меня на международный уровень. Как-то стою на рынке, торгую. Рядом торгует симпатичная девушка из Курска. А у неё муж тогда на заводе работал и вот она продавала напильники (что украли, то продали).  Подходит к девушке цыган (их там называют цап-царап), он у неё раз нахально напильник взял, два… А ему и говорю: «Что ж ты воруешь у неё!». Он хватает этот напильник и мне в живот. А у меня, извините, как говорится,  реакция быстрее, чем эрекция. Сломал ему руку (получился открытый перелом). Смотрю -  полиция, думаю: «всё, тюрьма, убьют». Но, в этот момент подходит румынская семья и начинают полицейским рассказывать всё, что видели: «…он защитил себя, так и так». Полицейский так смотрит на меня: «А как ты его?» Я объясняю: «Вот так, это айкидо». «О! ты – айкидо?! Я - тоже айкидо. А ты знаешь такого-то (это был президент айкидо Румынии)?» Вор лежит корчится, орёт, в руке у него напильник. «Знаю, у него 4-ый кю». «А у меня 5-ый кю». «А у меня уже 1-ый дан!» «Ого!» Тогда этот офицер дал команду своим, и они этому цыгану ещё резиновыми дубинками добавили. «Не меня бьют, слава Богу, обошлось». Тут же меня пригласили на вечер в кафе (а у меня - куча вещей), - они распорядились, прибежал старший по рынку, забрал у меня все вещи, деньги отсчитал. Ого! Тогда у меня появилась первая кожаная курточка, я детям конфет привёз, супруге подарки. Потом пришло приглашение из Румынии на семинар (там были болгары). Потом болгары меня пригласили (там были испанцы). Потом испанцы меня пригласили (а там итальянцы)… Потом я стал первым вице-президентом Евро-азиатской ассоциации айкидо.
Сейчас у меня 5-ый дан. Я имею право аттестовать до 3-его дана.

ЮБ: Во всём мире на пятый дан не сдают экзамены, его присваивают...
Игорь Шмыгин: А я сдавал, два часа отпахал. Все знают, что я его не купил, а заслужил. Бьют не попоясу. Бьют по физиономии. Сертификат – это только бумажка. Если на улице бьют, ты ж не будешь кричать: „У меня пятый дан, не бейте меня”. Ты должен владеть техникой айкидо.

ЮБ: Какими бы Вы хотели видеть своих учеников?
Игорь Шмыгин: Парень должен быть уверенным в себе, но не самоуверенным. Бить в пах, по ушам, по ногам – на тренировках айкидо их не учат. «Что ты доброго сделал за неделю?» - вот главный вопрос на тренировке.

ЮБ: Вы по этим же причинам оказались в спорте?
Игорь Шмыгин: Почему я пошел в спорт? Меня всё время пытались обидеть. У меня мама очень добрая, она говорила: «Пристают? Отойди, не ввязывайся». Это, кстати, тоже принцип айкидо. Я пошёл боксом заниматься. А как же я, очкарик, буду боксом заниматься? Попробовал самбо, получилось. Я также был мастером спорта по дзюдо (выступал за сборную Ленинграда.). У меня борцовская подготовка – сильная. Потом когда-то на тренировке в Ленинградском политехе я увидел иностранцев, они как-то бросают друг друга (броски, отличные от дзюдо). Меня заинтересовало: «А что это такое?»  Мне объяснили, что это айкидо (тогда называли “модернизированный стиль джиу-джитсу”). Я был самоуверненный мальчишка: «А можно?»… и полетел. Отец мой тогда в Сирии служил, я попросил, чтобы он мне нашёл книги по айкидо. Листаю книгу, ничего не понимаю (арабский читается справа налево) …Пока я понял… (смеётся). Потом начал с иностранцами заниматься, потом тренировки в Испании у приемного сына создателя айкидо… потом первый дан, второй дан… Потом вышла моя первая книга по айкидо, вторая, третья...

ЮБ:Чему учит айкидо?
Игорь Шмыгин: Айкидо учит уходить от конфликта. Например, в офисе конфликт, надо аккуратно увести этого человека в сторону и решить вопрос. Или, например, стоит парень с девушкой на остановке. Идёт наркоман: «Чё на меня смотришь?» «Смотрю». Раз, ткнул ножом в сердце. А могло этого не произойти. Зачем человеку отвечать наглостью на наглость.

ЮБ: У каждого вида рукопашного боя свои нюансы...
Игорь Шмыгин: Все нюансы айкидо заключаются в одной фразе: «не бей человека!».
Приемы в айкидо заду­маны так, что их не­возможно  применить в  агрессивных  целях. Если не будет нападения, то не будет и ответного действия. Основная задача — отразить атаку, используя силу нападающего.

ЮБ: Почему в айкидо не проводят соревнования?
Игорь Шмыгин: Это, пожалуй, одно из главных отличий айкидо от традиционных боевых искусств. Считается, что соревнования противоречат духу этого искусства, т.к. айкидо задумыва­лось как способ самосовершенство­вания, и в нем неуместно выясне­ние, кто сильнее.

ЮБ:Значит, айкидо – наиболее гуманный вид спорта?
Игорь Шмыгин: Я дружу со многими руководителями федераций различных боевых искусств Украины, у нас свой мир. Никто никогда никого не критикует, потому что каждый нашел себя в том, чем он занимается. Слава Богу! Чем больше у нас клубов, тем больше вероятность, что дети разных сословий, разных вероисповеданий, разных философских концепций,- себя найдут где-то, меньше подростков сядет на иглу, общество станет лучше.

ЮБ:Это правда, что в Европе и Америке подростки, осуждённые за убийство, изучают айкидо?
Игорь Шмыгин: Да. Я в Голландии преподавал айкидо таким подросткам. Какие у них спортивные залы (жить хочется в той тюрьме)!  Принцип такой: приходит в спортзал к заключенным тренер: «За что сидишь?» «За убийство». «И как ты это сделал?» «Топором по голове». «А попробуй меня ножом ударить. А-а, не получается! А хочешь, я тебя научу такому же?». «Хочу!» Всё, слово «хочу» сказано. В Европе подростков-наркоманов после медикоментозного лечения также отправляют заниматься айкидо. Психика нарушена. Он подавлен. На тренировках же становится увереннее в себе. Занимается среди равных (соблюдается принцип ненасилия, неагрессии). Кроме того, большое количество кувырков способствует обильному потовыделению, а значит, выходит вся гадость из организма.

ЮБ:Почему так печальна статистика относительно наркомании?
Игорь Шмыгин: В аптеках продают какие-то таблетки для наркоманов, которые как бы и не запрещены. Если бы государство (или какие-то чиновники) в этом не были бы заинтересованы, - сразу же перекрыли бы. Это происходит не только в нашей стране.

ЮБ:Чего Вы не можете понять в действиях политиков или чиновников нашей страны?
Игорь Шмыгин: Ответьте мне, сколько построено подростковых спортивных центров? Все разрушены. Сколько их было  раньше! Раньше в каждом городе, в каждом районе, в каждой школе, в каждом Жеке, и не по одному. Сколько их сейчас? Теперь их нет.
Теперь в этих местах либо гинекологический кабинет, либо склад бизнесмена, либо казино... Предыдущий спортивный зал мы построили на деньги друзей-бизнесменов. Зал просуществовал ровно два года. Его у нас отобрали и продали. Новые владельцы всё разрушили, дом дал трещину. До сих пор здание стоит в таком состоянии.
Нам выделили новое помещение. Как только мы отремонтировали зал, поставли металлопластиковые окна, - получили предписание выселиться („здесь теперь будет казино”). Я поднял войну. Стал писать всем свои хорошим знакомым (из 27 депутатов 25 отозвались, - помогли). Мы что - бизнес? Жалко, что молодежь никому не нужна.

ЮБ:Как развивается спорт в других государствах?
Игорь Шмыгин: В России возрождается спорт. Например, в Ногинске, под Москвой, где преподаёт мой ученик, бизнесмены  построили огромный центр айкидо. В России принята и реально работает программа оздоровления нации. В Голландии много всего плохого, но спорт финансируется за счет государства (подростки до 12-ти лет бесплатно занимаются, до 20-ти лет – оплачивают 50% стоимости, остальные – за целый день прибывания в спортивном  центре платят 5 евро). Политика такова: пусть лучше все занимаются в спортивных секциях, чем будет развиваться наркомания и бандитизм на улицах.

ЮБ:Если спортивные секции не финансируются государством, как они существуют?
Игорь Шмыгин: За 17 лет существования Ассоциации Айкидо государство выделило нам порядка 4000$ на развитие айкидо. Помогают друзья-бизнесмены (тот, кто видит, что это искренне; кто сам когда-то занимался; либо сейчас занимаются его дети).  Помогают не деньгами (деньги портят отношения). Когда нужно было отреставрировать помещение, которое нам выделили, под спортивный зал,- друзья дали всё: кто-то двери, кто-то линолеум, кто-то плитку, светильники, холодильник,... Кто-то бойлер привез, кто-то кофеварку, кто-то моющие средства. Компания Релком предоставляет нам возможность доступа к Интернет, поддерживает наш сайт. Или, например, будет проводиться международный семинар (семинар даёт рост мастерства инструкторов). Компания НСМ берёт на себя оплату билетов, проживание, питание иностранцев. В течение 5 лет наших детей обеспечивают питьевой водой „Моршинская”, компанія SC Johnson – моющими средствами. Когда “взрослые дяди” видят как мы занимаемся с детьми, у них возникает желание помочь (у нас ведь очень много детей занимается бесплатно, на этом мы деньги не зарабатываем).

ЮБ:Заниматься с детьми, наверное, и трудно, и интересно...
Игорь Шмыгин: Это точно. Во время тренировки у нас тапочки стоят вдоль татами. Ребёнок бросил тапочки у входа в зал. Мы тихонечко ему говорим: «Видишь, все детки поставили тапочки вот здесь? Поставь, пожалуйста, и ты так». На вторую тренировку снова поставил тапочки не так. «Поставь тапочки вот так. Больше повторять не буду. Видишь окно? В следующий раз твои тапочки улетят в окно». Действительно, на следующий раз тапочки летят через окно на улицу. Мама подскакивает. «Сидите, мамочка». Ребенок побежал за тапочками. «А теперь иди, помой ножки». На следующую тренировку тапочки стоят как у всех. Поклонились друг другу и начинают работать.

ЮБ:В дорогостоящие спортивные клубы не каждый может пойти.
Игорь Шмыгин: А кто пойдет в армию? Сын богатого в армию не пойдёт. Уже есть „каста” тех, кто пойдёт в армию. Но они тоже не пойдут в армию (они даже спортом заниматься не могут, нет  денег, - они не могут пойти, например, в бассейн). Мы теряем поколение за поколением. Рано или поздно эти пацаны выйдут на улицу, начнуть грабить богатых. Им же тоже хочется жить хорошо, так же хорошо одеваться. Но они хотят быть богатыми сегодня, сейчас. Они ж не знают, что мы с сыном, например, в своё время продали свою супер-машину, сами варили станки. Я вырос в спортивной семье. Мой сын растёт в спортивной семье. Я уверен, что также будет и в его семье. А дауны, дебилы, наркоманы? Складывается генофонд. А что будет через 50 лет?

ЮБ:Откуда  в армии дедовщина?
Игорь Шмыгин: Откуда неуставные отношения в армии? Неуставные отношения в армии „родила гражданская война”, когда в армию пошли штрафные батальоны. Откуда эти дебилы-офицеры, которые стреляют в солдат? Это „подворотня”, они другого не знают. У офицера квартиры нет, жена ушла, своровать в армии уже нечего. Вот он и пьёт, и бьёт. А ему еще оружие в руки дали. Почему в Европе этого нет? Потому что там цивилизованная армия, цивилизованные отношения. Мы, кстати говоря, готовим пацанов в армию с нормальной психикой (никакой дедовщины).

ЮБ:Правда?
Игорь Шмыгин: Конечно. Нас очень поддерживают пограничники, потому что они знают, что прийдет время призыва и они получат физически развитых ребят. Их не надо учить. Государство получает от нас бесплатно профессионально подготовленных инструкторов, которые не учат: „бей ногами руками китайцев, вьетнамцев или индусов”. Зачем бить? Раз, надел аккуратно наручники. Уже всё нужно делать гуманно и цивилизованно.

ЮБ: Позвольте спросить, а что это за карта лежит у Вас на столе?
Игорь Шмыгин: А это часть моего бизнес-плана, которым я покорил всех инвесторов. Это бизнес-расчеты по доставке сырья на производство. У меня образование - техническая кибернетика. А там есть понятие алгоритма. Любое своё действие я сначала рисую на  бумаге.

ЮБ: Что является Вашим бизнесом?
Игорь Шмыгин: Есть опилки. Они портят экологию. Я сутками сижу в интернете, я езжу по всем миру. Я построил завод (равного по переработке нет вообще). Это биологическое возобновляемое топливо.  Уголь, газ, нефть выкачали, - ничего нет. А деревья ростут, падают, сено растёт, трава растёт – во всём мире это топливо. СО2 - меньше (выбросы – меньше). Вот вам маленький презент. Смотрите. Что нужно для того, чтобы разжечь костёр? Вот в этой упаковке находится „шоколадка” (из опилок). Отламываете один кусочек, он горит 15 минут, высота пламени – 17 см. Упала в воду, проплавала сутки, вытащили, обдули, поднесли горящую спичку, - горит. Под давлением 250 атмосфер, при температуре 300 градусов опилки прессуются; в определённых пропорциях добавляются чистые биологические добавки. Это единственная линия в Европе. В опилках есть легнин (это смола). В каменном угле – это вековые отложения, а тут ускоренный процесс. Отходов нет. Ничего, кроме пользы.

ЮБ: С чего Вы начинали свой бизнес? И как Вы пришли к том, что нужно иметь и развивать свой бизнес?
Игорь Шмыгин: При социализме все были равны. Ни дай Бог ты богатый, а кто-то бедный! Я мечтал иметь машину. Потому что я знал, что машина – это средство передвижения. Свой бизнес мы с сыном начали только 7 лет назад с фундамента гаража 5мх9м. Потом к гаражу соорудили пристройку. Сами стояли делали, сами на выставках предлагали. А сейчас у нас очередь на пол года вперёд. Нет ни субботы, ни воскресенья – каждый день на производстве. Иначе с рабочими нельзя. Даже в Новый год 1 января в 9 утра я снова на производстве:   всё ли нормально.

ЮБ: Какую роль Вы отводите своему сыну в Вашем бизнесе?
Игорь Шмыгин: Мы развиваем свое производство.  Купили старые фермы. Хозяин этого всего - мой сын. Если он будет хозяином, тогда у него будет хозяйское отношение к рабочим. «Рабочие носят доски, и ты становись - носи доски, ты должен понять: почему они так носятся, а не так. Сколько таких досок можно перенести в день. Сварщик варит металл? Научись сварке. Разберись в том. И в этом разберись. Не успевают что-то рабочие? Становись, работай рядом». Казалось бы, мой сын с высшим образованием, со знанием языков, а совершенно спокойно переодевается в рабочую одежду. Будучи школьником, он ездил в Италию отдыхать, научился на тракторе работать. Там хозяин (если заболел работник) садится в машину, сам развозит по магазинам продукты и сам их разгружает.

ЮБ: А когда-то Вы ложки резали...
Игорь Шмыгин: Да, это было в 1991, 1992 годы (совсем тяжело в жизни было). Действительно, сидел на Андреевском спуске, вырезал и продавал ложки (семью кормил). Вы, знаете, а ведь мой дед тоже деревом занимался, а отец красиво рисует. Вообще, мой учитель по резьбе по дереву из Богуслава. В этом селе все резали ложки. Удивительно, до революции сёлами резали ложки! Теперь на всю страну приходится до 20-ти профессиональных  мастеров. Раньше в селах были мастера: резчики, ковали, процветали народные промыслы. Теперь нет ничего. А ведь это же культура нации! Ведь культура заключается не только в том посещаем ли мы театры и как тусуемся. 

ЮБ: Легко иметь бизнес в нашей стране?
Игорь Шмыгин: К сожалению, в Украине бизнес развивается очень медленно. Рабочего класса в Украине нет! Моё производство находится в 12-ти км от Киева. Некому работать. У меня станки: токарные, фрезерные - не могу найти специалистов!   Я сварщика не могу найти! Построил общежитие (5 хороших комнат, деревянный пол, линолеум, свежие обои, кровать, цветной телевизор). Кухня, повариха готовит всем кушать (трёхразовое питание, полноценное). Баня (хочешь, растопи, попарься, хоть каждый день). Тёплый туалет. Моющие средства с расчётом на день. Это всё обходится рабочим 12грн в сутки. 32 газеты Украины печатают объявления, из 20-ти остаётся один. Тот приехал, обворовал. Тот приехал, напился (аванс получил). Третий приехал, сказал, что может всё, а сам перепортил все заказы. Четвертый – что-то разбил. Пятый говорил, что умеет – ничего не умеет. Шестой приезжает, говорит: «Ото я буду разнорабочим працювать,  ото мені казали, шо у Києві 500 долярів разноробочі мають”. А хто Вам казав?” „Отой дядько...” „То й ідіть до нього, працюйте”. „А шо я не буду 500 долярів получать?” „Ні”. „А, то я й працювать не буду!”. Я в селе не могу найти электрика! Я не могу найти тракториста! Раньше отец работал трактористом и сын тоже. Профтехучилищ – нет! Я не могу найти  нормального бетонщика! „Я можу працювати майстером”. „Хорошо. А что Вы можете?” „Я можу керувать людьми”. „А скільки Ви зараз заробляєте?” „200 гривень. Но, я у Вас буду працювати тільки за 3000 гривень. Ото я чув, шо в Києві так плотять.” Ещё ничего не сделал!.., а уже заплати. Я не могу найти в селе женщин, которые бы занимались упаковкой (350 долларов в месяц!). Не потому, что я „такой умный!” - нет! Я рабочим говорю: „Я не Министерство социального обеспечения. Хотите работать? Работайте. Я вам буду помогать”.

ЮБ: В чем Вы видите проблему нашего общества?
Игорь Шмыгин: Сегодня „купить-продать” легче всего. Бывший токарь за прилавком – это инструмент в чьих-то руках разваливания государства. Он ничего не производит. Он никому не передаёт свои знания. Из 100-% рабочего класса Украины, 40% уехало. Например, В Италии работает из Тернополя мужчина, убирает пляж, получает 1200евро. Чистыми остается 200евро (после уплаты за жильё, за дорогущее питание, карабинеру, чтобы тот закрыл глаза на недооформленные документы при  оформлении на работу). И он счастлив! Он отправляет эти деньги домой! В Украине рабочий может получать 600 долларов и больше, а не хочет. 

ЮБ: Может быть Вам производство нужно было организовывать не в Киевской области?
Игорь Шмыгин: Там вообще ничего! Глухо! Я сегодня приехал из командировки, был в Закарпатье. Там было три завода. Одни выпускали кии для бильярда, другие – часы-кукушки, третьи – лыжи. Всё развалено. Рабочих нет. Все на заработках. Женщины ходят злые. Остались одни алкаши-бездельники. Мой приятель не может там найти даже охранников! Потому что ночью тащат с завода то, что еще осталось. Я тоже организовываю охрану на своём заводе. Из местных – никого брать не буду! Всё воруют. Идёт с работы, - саморезы должен прихватить. Если рабочий уйдёт в конце рабочего дня и хотя бы не сворует болт и сверло, - день не удался! Люди на Пасху (святой день!) воруют!

ЮБ: Говорят, в Украине нет среднего класса.
Игорь Шмыгин: Мы его сформировать не можем. У нас его дурят, обманывают, давят. А без него мы не встанем на ноги. Я никогда не куплю жене бриллиантовое колье за 10 тысяч долларов (ну, в ближайшие годы не смогу). Но 200-300 долларов купить какое-то кольцо – смогу. Сравним, колье купят, пусть сто за год, а таких колечек купят десятки тысяч. Сегодня нужно таких беречь (это и есть средний класс) Почему мы этого не понимаем.?

ЮБ: Вы, вообще, отдыхаете?
Игорь Шмыгин: Ой,... В этом году у нас с женой 25 лет совместной жизни. Вот, так думаю: „а где я с ней был?” Да нигде. Всё на работе. Так быстро время летит... Обидно, но это так.

ЮБ: Вы осторожный человек?
Игорь Шмыгин: Вы знаете, многие принципы айкидо вошли в мою жизнь. Идёшь как-то по улице, анализируешь: лучше пойти сюда, а то место лучше обойти. Меня спорт когда-то спас, били ножом в сердце, а я ушел от удара, увернулся. На тренировках, кроме всего прочего, вырабатывается чувство дистанции. Сила чему равна? Произведению массы на ускорение. То же самое в айкидо. Надо просто уйти и эта сила пролетит мимо тебя.

ЮБ: А, если, извините, на голову падает огромный камень?
Игорь Шмыгин: Вот, человек стоит на земле. На него подает огромный камень. Если он протянет руки и попытается его остановить, то камень его задавит. Если же человек толкнёт камень, но при этом сделает шаг в сторону, то он останется жив. Потому что он отошёл и перенаправил “силу”.

ЮБ: Что Вы коллекционируете? Есть ли у вас, например, старинные иконы?
Игорь Шмыгин: Я коллекционирую самовары. Потому что их делали люди, которых уже нет, а самовары есть. Они стоят, работают, они такие красивые. Старинные иконы не покупаю. Возможно, я не ценитель; возможно, - не знаток.

ЮБ: В Вашем роду что-то передаётся по наследству?
Игорь Шмыгин: У меня очень простые и добрые родители, ничего особенного нет. Но у меня есть довоенный саксонский серебряный портсигар. И какое-то удивительное кольцо с изумрудом, прусских королей. Это, конечно, не моя родословная, но эти вещи мы ценим и дорожим ими.

ЮБ: Что ценится в Вашей семье?
Игорь Шмыгин: Самое большая драгоценность - это когда дети, внуки, правнуки знают свою родословную. Я дошел до своего прадеда. Собрал всевозможную информацию, разыскал фотографии. У моего прадеда была псарня (он разводил охотничьих собак). У него также был огромный сад. «Аврора стрельнула», сначала забрали собак на охрану собственности. Собаки подохли, за ними  надо было ухаживать. Затем забрали сад. Тоже всё пропало…

ЮБ: В Вашей семье все работают, даже дети. Как вы тратите деньги?
Игорь Шмыгин: В моей семье нет понятия «твои деньги, мои деньги». Есть общая «кубышка», надо, - бери, никто проверять не будет. Есть доверие друг к другу. Это тоже принцип айкидо.

ЮБ: У Вас есть собака?
Игорь Шмыгин: У меня три овчарки. Очень люблю их дрессировать. Они выдрессированы как часы. Бегают, никого не трогают. Как только команда «охранять». Всё. Кто первым поднял руку, тот лежит. Они преданные. Я  очень люблю собак. Люди могут обмануть, а собака всегда с тобой. У меня частный дом. Они бегают по участку, но когда приезжает «папа» (т.е. я), они «поют» от радости. А команда «где мама»? Они весь дом оббегают, найдут, оближут. У собак, как и у людей, тоже своя карма.

ЮБ: Какую мечту Вам удалось осуществить?
Игорь Шмыгин: У меня всегда была мечта, чтобы была своя земля, свой дом, свои собаки, свой сад. Дом - это  фундамент семьи. Когда у человека нет жилья (он где-то арендует), - это сказывается на его психике. Человек не уверен в себе (он знает, что ему надо заработать деньги, отдать за аренду). А еще надо купить все необходимое, а еще хочется купить колечко жене…

ЮБ: Какая поговорка Вам нравится?
Игорь Шмыгин: Есть японская пословица: «Гора никогда не смеется над рекой за то, что та такая узкая, извилис­тая. А река не смеется над горой за то, что та такая громоздкая и неподвижная».

ЮБ: Что Вам запомнилось со времен вашей учебы в институте?
Игорь Шмыгин: Я заканчивал в 1980 году Ленинградский политехнический институт (кафедра технической кибернетики). Один профессор всегда начинал лекцию со слов «Господа, вы всё поймёте. Но не в этом обществе и не в это время».

ЮБ: Почему эмблемой вашей фирмы является улитка?
Игорь Шмыгин: Улитка движется медленно, но уверенно, посмотрите, с улыбкой на лице. Для меня важна стабильность в любом деле.

ЮБ: Какие правила вошли в Вашу жизнь?
Игорь Шмыгин: - Работай на авторитет, потом авторитет будет работать на тебя (этому еще мой дед учил моего отца).
- Лучше торт кушать всем вместе, чем что-то плохое кушать одному.
- Цифра 5 „больше”, чем цифра 8 (один раз сорвал 8, все на тебя посмотрели и подумали: „хапуга”.  А 5- нормальное число, меньше, но стабильно).

ЮБ: Как Вы думаете, почему Вам помогают бескорыстно?
Игорь Шмыгин: Мы помогаем детям. Друзья по собственному желанию помогают нам.
Прежде, чем сказать „дай мне”, надо вначале самому что-то сделать и дать другим. „Не оскуднеет рука дающего”. 

ЮБ: Как Вы успеваете выполнить за день всё намеченное?
Игорь Шмыгин: Я очень люблю жизнь. Если бы было 36 часов в сутки, мне нужно было бы еще 2 часа.

ЮБ: Уважаемый Игорь Юрьевич, мы благодарим Вас за время, которое Вы нам уделили. Сердечно поздравляем Вас с юбилеем. Позвольте пожелать Вам и Вашей семье финансовой стабильности, Вашему бизнесу – процветания. Пусть также Ваш вклад в развитие спорта  будет преумножен пониманием и помощью со стороны представителей органов государственной власти.
Игорь Шмыгин: Спасибо и Вам. Журналу „Ювелирный Бизнес” – стабильности. Всем читателям - гармонии души и тела.